moshekam (moshekam) wrote,
moshekam
moshekam

Праздник или день памяти? Гордость или скорбь? Хотим повторить?

Из доклада «Документальная основа Народного проекта «Установление судеб пропавших без вести защитников Отечества»

Согласно рассекреченным данным Госплана СССР, потери Советского Союза во Второй мировой войне составляют 41 миллион 979 тысяч, а не 27 миллионов, как считалось ранее. Это — без малого одна треть современного населения Российской Федерации. За этой страшной цифрой скрываются наши отцы, деды, прадеды. Те, кто отдал свою жизнь за наше будущее. И, пожалуй, самое большое предательство — забыть их имена, их подвиг, их героизм, которые сложились в нашу общую великую Победу.

Общая убыль населения СССР 1941-45 гг. — более 52 миллионов 812 тысяч человек. Из них безвозвратные потери в результате действия факторов войны — более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения. Общая естественная смертность военнослужащих и гражданского населения за этот период могла составить более 10 миллионов 833 тысяч человек (в т.ч. 5 миллионов 760 тысяч — умерших детей в возрасте до четырёх лет).

Приведенные сведения подтверждены огромным количеством подлинных документов, авторитетных публикаций и свидетельств

14.05.2007. newtimes.ru. Дмитрий Орешкин, политолог

У меня был отец. Извините за личное. Факт в человеческом сообществе не уникальный. Родился он в 1922 году. Тоже ничего особенного. Интересно, пожалуй, что всю войну прошел рядовым и выжил. Сильно повезло. Принес четыре боевых ордена и, как сам говорил, «150 грамм медалей». Две «Красных Звезды», одна «Слава» третьей степени. Еще один — «Отечественной войны» — догнал его уже дома.

Человек он был, правду сказать, желчный и образа мыслей не восторженного. На 9 Мая надевал только солдатскую «Славу», а все остальное принципиально обозначал орденскими планками. По двум замысловатым резонам. «Во-первых, — говорил, — я не бульдог породистый, чтобы весь иконостас таскать. А во-вторых, не хочу, чтобы с офицером спутали. Кто понимает, тому «Славы» довольно».

Грешен был покойник, не любил советских офицеров. Зря, конечно. И сам понимал, что несправедливо. Но сидело в душе что-то окопное. Да вы сами рассудите, каково солдату (из всей роты у него одного была десятилетка, отчего посчастливилось на самые страшные первые месяцы попасть в телефонисты) слышать, как полковник орет на ротного: «Давай, твою мать, дорасходуй живую силу и отходим на переформирование!»

Жить-то всем хотелось. Командному составу в первую очередь. А отступать с живой силой никак нельзя: приказ стоять насмерть.

Tags: война, память
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments