October 22nd, 2016

я

Не напугаем, так навоняем

В Европе обеспокоены проходом российской эскадры по проливу Ла-Манш

На перехват наших кораблей направлены 6 судов военно-морских сил НАТО, в том числе британский фрегат «Ричмонд» и эсминец «Данкан», а также норвежский «Фритьоф Нансен».

Именно с его борта пристально наблюдают за российскими истребителями, которые отработали взлёт и посадку на авианосец. Норвежцы поддерживают постоянный радиоконтакт с нашими моряками.

По проливу проходит российская корабельная группа во главе с крейсерами «Адмирал Кузнецов» и «Петр Великий». В её состав входят также большие противолодочные корабли «Североморск», «Вице-адмирал Кулаков» и суда обеспечения.  Североморская эскадра должна усилить группировку наших войск у сирийских берегов.


promo moshekam april 7, 2018 20:17 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Всегда ли демократия путь к процветанию «Демократия — наихудшая форма правления, если не считать… Posted by Моисей Каменецкий on 7 апр 2018, 13:17
я

The Economist. Воинственность России — признак не силы, а хронической, изнурительной слабости.

Клонящуюся к упадку державу нужно сдерживать, пока она окончательно не ослабеет под грузом собственных проблем. При этом следует понимать, что она в любой момент может устроить какую-нибудь выходку.

логотип The EconomistThe Economist, Великобритания

Российская угроза

Президент РФ Владимир Путин и президент США Барак Обама во время встречи в ХанчжоуКак сдерживать опасную, но непрочную империю Путина.

Четыре года назад кандидат в президенты от Республиканской партии Митт Ромни (Mitt Romney), сказал, что Россия для Америки — «геополитический враг номер один». Барак Обама, как и многие другие, тогда высмеял эту смешную оплошность. «Позвонили 1980-е, просят вернуть им обратно их внешнюю политику, говорят, холодная война уже 20 лет как закончилась», — пошутил президент. С тех пор все изменилось. Российские хакеры вмешиваются в американские выборы. Россия устроила бойню в Сирии, аннексировала Крым и заговорила о применении ядерного оружия. На этом фоне мнение Ромни превратилось в общепризнанную точку зрения. Вероятно, единственным американцем, который с ней не согласен, остается нынешний кандидат в президенты от республиканцев Дональд Трамп.

Российский президент Владимир Путин каждую неделю находит новые способы напугать мир. Недавно он перебросил ракеты, способные нести ядерные боеголовки, ближе к Польше и Литве. До этого отправил авианосную группу российского ВМФ в Северное море и Ла-Манш. Он угрожает сбивать американские самолеты, если они атакуют силы сирийского деспота Башара Асада. Представитель России в ООН назвал отношения с Америкой самыми напряженными за последние 40 лет. В новостях на российском телевидении все время мелькают баллистические ракеты и бомбоубежища. «Хамство по отношению к России имеет ядерное измерение», — предупреждает главный путинский пропагандист Дмитрий Киселев — и добавляет цитату Путина: «Если драка неизбежна, то бей первым».


На деле, Россия не собирается воевать с Америкой. По большей части все это — простое бахвальство. Тем не менее, она все равно представляет угрозу для стабильности и порядка. И чтобы адекватно реагировать на эту угрозу, необходимо понимать, что воинственность России — признак не силы, а хронической, изнурительной слабости.

Collapse )

я

Каспаров. Никакие действия внутри России сегодня не могут кардинально повлиять на изменение ситуации

"Путин – не классический диктатор, а "крестный отец"


Гарри Каспаров Гарри Каспаров во время Форума Свободной России в Вильнюсе дал эксклюзивное интервью для программы Радио Свобода "Лицом к событию".

Михаил Соколов:
13 чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров после начала репрессий, «болотного дела» и вызовов на допрос решил не возвращаться в путинскую Россию и уже четвертый год находится за рубежом, возглавляет Фонд защиты прав человека, активно публикуется в прессе. Каспаров был одним из самых ярких участников прошедшего в октябре в Вильнюсе Форума свободной России.

Гарри Каспаров: Диктатура, подобная путинской, она не подвержена чисто внутренним изменениям, потому что степень контроля за любыми общественными процессами абсолютна. Любой процесс в России, который сегодня проходит, общественно-политический находится под тотальным контролем Кремля. Если какие-то процессы происходят, значит Кремлю это выгодно. Рассказ о том, что они не делают что-то, кого-то не прижимают, не сажают, потому что боятся общественной реакции, он смешон просто. После того, что происходило в Украине, после Крыма, после зверских бомбежек Алеппо понятно, что им наплевать на все. Если какие-то процессы в России еще происходят, значит Кремль считает, что в его повестке дня это важная часть. Понятно — почему.

Это не только вопрос легитимизации аннексии Крыма через процесс участия оппозиционных партий в таких называемых выборах, это еще серьезный довесок к аргументации путинской агентуры на Западе, которые постоянно ссылаются на эти процессы так называемые выборные, как на демонстрацию гибридности режима. Как только вы слышите разговор о гибридном режиме, можете не сомневаться, что это часть путинской пропаганды, вольно или невольно, даже не хочу в данном случае комментировать.

Михаил Соколов: Чего добивается Путин, добавляя к агрессии в Украине операцию в Сирии? Это все-таки задача мобилизации населения, военных тревог или это цель масштабная — дестабилизация западного мира?

Гарри Каспаров: Все действия Путина вполне укладываются в логику выживания подобного режима. Диктатор рано или поздно исчерпывает экономическую повестку, которая позволяет ему поддерживать или даже повышать уровень благосостояния людей. Во многом это происходит, когда у диктатора, пришедшего к власти на волне недовольства предыдущим режимом, обычно или демократическим, или близким к такому, появляется экономический ресурс для того, чтобы создать ощущение улучшения жизни. Всегда это приводит к такому обмену благополучия на гражданские свободы. Но рано или поздно эта повестка исчерпывается, потому что никакого внутреннего роста за счет повышения производительности труда, инновационных технологий диктатура не предлагает.

Когда подходит к концу период экономический, когда у диктатуры есть еще возможности поддерживать имидж вождя, как единственного гаранта благосостояния, то происходит смена парадигмы, и на смену экономическим приоритетам приходит образ врага, приходит конфронтация. Потому что внешняя агрессия становится единственной формой подержания этого имиджа, без которого никакая диктатура не может существовать.

Collapse )



Полностью интервью здесь